Возможность исследования предпринимательского класса в России методом количественных опросов ограничена возможностями этого метода, а именно, тем кругом респондентов, которые доступны массовому опросу.

 

Не охватываются массовыми опросами и не попадают в выборки представители «верхнего класса», т.е. крупного и среднего бизнеса, живущие в элитных домах, коттеджах или поселках с ограниченным доступом для посторонних лиц. Судить о численности этого социального слоя и о его социальных характеристиках на основе репрезентативных опросов не представляется возможным.

 

Что касается представителей так называемого «среднего класса», а также малого и нижней части среднего бизнеса, то эта категория людей попадает в социологические выборки и представлена в результатах опросов. Верхний предел доступности в уровне социальной иерархии образует типичный средний класс: это люди, имеющие квартиры улучшенной планировки с евроремонтом, небольшие коттеджи, машины-иномарки недавних годов выпуска с текущей рыночной стоимостью 25-30 тыс. долл. Можно предполагать, что данная категория людей представлена в социологических выборках без существенного искажения их характеристик.

 

С учетом названных ограничений в статье анализируются социальные характеристики предпринимателей, которые по своему потребительскому статусу не превышают описанного выше уровня среднего класса. Судя по проводившимся в прежних исследованиях фокус-группам, бизнес этих людей обладает следующими параметрами: они могут владеть одним или несколькими магазинами, сетью киосков, небольшой строительной фирмой (например, специализирующейся на строительстве подземных переходов), компьютерными или дизайнерскими фирмами и т.п. Таков верхний предел социальной иерархии, который может быть изучен с помощью массового социологического опроса.

 

Существует, очевидно, и нижний уровень социальной иерархии, ниже которого социологические опросы также становятся не представительными. Не охватываются опросами бомжи, мигранты (в том числе внутрироссийские), прочие лица, занятые на низкостатусных работах, жители различных «ночлежек» и т.п. В этой среде может быть развито определенного рода предпринимательство, которое, однако, также не может стать предметом нашего анализа.

Таким образом, предметом анализа статьи являются социальные характеристики российского предпринимательского класса нижнего и среднего уровня, без включения в него как представителей крупного бизнеса, так и люмпенизированной части предпринимательства.

 

 

В опросе ИНОП отнесение респондентов к категории предпринимателей осуществлялось на основе вопроса: «Вы заняты самостоятельным бизнесом или работаете по найму?». Вопрос предусматривал следующие варианты ответов: самостоятельный бизнес (предприниматель); по найму (контракту, трудовому соглашению).

 

По результатам опроса, доля предпринимателей в составе российского населения невелика: она составляет 2,7% от общего числа опрошенных респондентов. Эти данные хорошо согласуются с результатами социологических опросов, проводившихся в рамках других исследовательских проектов. В частности, регулярные опросы ФОМа, ВЦИОМа и "Левада-Центра" по репрезентативной всероссийской выборке также дают цифру, находящуюся в пределах от 2 до 3 процентов.

 

Предпринимательский класс довольно равномерно распределен по территории России — федеральным округам и типам поселений. В разрезе территорий его доля незначительно повышена в Москве (3,0%), а также в Южном и в Сибирском Федеральном округах (4,0% и 3,1%). Пониженной долей предпринимателей характеризуются Уральский и Дальневосточный федеральные округа (1,8% и 1,9%).

 

Обращает на себя внимание, что наиболее высокий процент предпринимателей наблюдается в северокавказских республиках, входящих в состав ЮФО (4,7%).

 

 

На более высокий уровень развития предпринимательства в республиках Северного Кавказа указывают и результаты исследования, проведенного автором этой статьи в ноябре 2004 г. В ходе исследования было опрошено 1470 респондентов в северокавказских республиках (за исключением Чечни) и 1000 респондентов в двух контрольных российских регионах — Владимирской и Пермской областях. Согласно результатам этого опроса, доля предпринимателей в составе населения кавказских республик составила 9%, а в российских регионах — 2%. Хотя по данным ИНОП доля предпринимателей в кавказских республиках оказалась ниже, чем по нашим данным, оба исследования фиксируют, что в этих регионах их доля сравнительно высока. Прочие российские регионы характеризуются более низким уровнем развития предпринимательства.

 

Обращает на себя внимание также, что Москва не является центром развития российского предпринимательства: по данным ИНОП, доля предпринимателей в составе населения - всего 3%. Эти данные хорошо согласуются с результатами социологических опросов, проводившихся исследовательской группой автора этой статьи. По данным телефонного опроса 6000 москвичей, проведенного в июне 2004 г., доля предпринимателей среди жителей Москвы составила 2,0%. Это несколько ниже, чем по данным ИНОП, однако различия, возможно, имеют методический характер: в нашем исследовании опрашивались только постоянные жители города, тогда как в опросе ИНОП такого ограничения не было.

 

В разрезе типов жилых поселений предпринимательство распространено достаточно равномерно. Имеющиеся небольшие различия, скорее всего, можно отнести на счет статистической погрешности.

 

 

Вполне понятно, что понятия предпринимательского класса и «среднего класса» не совпадают, поскольку не все представители среднего класса являются предпринимателями, и не все предприниматели по своим доходам и потребительскому статусу относятся к среднему классу.

 

 

Если приравнять понятие среднего класса к более или менее благополучному в материальном отношении слою людей, их доля в составе российского населения, по данным исследования ИНОП, составляет 15,4%. В эту категорию включены респонденты, которые отнесли себя к трем верхним позициям потребительского статуса: «не испытываем финансовых затруднений», «хватает денег на все, за исключением дачи или квартиры», «хватает денег на покупку крупной бытовой техники, но не на новый автомобиль».

 

В Москве доля «среднего класса» намного более высока, чем в среднем по стране, — 37,2%. При движении от центра к периферии доля среднего класса в составе населения равномерно убывает.

 

 

Как уже говорилось, далеко не все предприниматели по своему потребительскому статусу могут быть отнесены к «среднему классу». Таких, по данным ИНОП, меньше половины — 43,4%. К «низшему классу», т.е. к числу людей, в большей или меньшей степени испытывающих материальные затруднения, относятся 52,0% предпринимателей.

Тем не менее, хотя среди предпринимателей есть люди малообеспеченные, в среднем показатели материальной обеспеченности предпринимателей значительно выше, чем у российского населения.

 

 

В составе предпринимателей по сравнению со средним показателем по выборке заметно повышена доля мужчин — 61,5% против 45,5%. Возрастной фактор не искажает этой картины, поскольку такое соотношение характерно не только для всех опрошенных, но и для респондентов в трудоспособном возрасте.

 

Наиболее высокой предпринимательской активностью характеризуются возрастные группы 25-34 и 35-44 лет. Однако и в этих наиболее активных в трудовом отношении возрастных группах доля предпринимателей невелика — соответственно 4,1% и 4,4%.

 

Доля русского населения среди предпринимателей снижена, но не радикально. Среди всего населения доля русских составляет 83,6%, среди предпринимателей — 77,2%.

 

 

Доля людей с высшим образованием (включая лиц с неполным высшим образованием, в том числе и студентов вузов) среди предпринимателей несколько повышена. Всего по массиву доля таких людей составляет 19,1%, среди предпринимателей — 26,2%. Эта тенденция характерна для всех типов поселений, хотя более выражена в мегаполисах, больших и средних городах. Тем не менее, образовательный состав российских предпринимателей схож с образовательной структурой населения — люди без высшего образования составляют абсолютное большинство.

 

Тенденция повышения среди предпринимателей доли людей с высшим образованием характерна только для старших возрастов. В возрастной группе 25-34 лет доля предпринимателей с высшим образованием практически равна средней величине, а в возрастной группе 18-24 лет даже немного снижена.

 

 

Политические предпочтения предпринимательского класса не имеют значимых отличий от предпочтений всего населения.

Доверие к В. Путину среди предпринимателей, как и среди всего населения, преобладает. Правда, среди предпринимателей несколько снижена для людей, «полностью доверяющих» В. Путину, но зато повышена доля тех, кто ему «скорее доверяет».

 

Партийные предпочтения предпринимателей также слабо отличаются от населенческих. Голосование за «Единую Россию» среди предпринимателей снижено, но незначительно. Единственное значимое отличие состоит в том, что среди предпринимателей более высока доля тех, кто не принимал участия в думских выборах.

 

1. Предпринимательство в России не стало массовой профессией. Это означает не что иное, как провал экономических реформ. Российский предпринимательский класс выживает в очень трудных условиях и, по данным проводившихся в прежних исследованиях фокус-групп, остро ощущает свою правовую незащищенность. Неблагоприятные условия работы малого и среднего бизнеса и сравнительно малая численность занятых таким бизнесом людей приводят к тому, что данный социальный слой в России во многих отношениях является маргинальным. Наличие институциональных барьеров фактически отсекает значительные слои населения от активной предпринимательской деятельности.

 

2. Российский «средний класс» в своей массе не является предпринимательским. Он является служилым, коррупционным и «нефтяным». Такая социальная структура является неэффективной, она не способствует выживанию страны в условиях экономической и геополитической конкуренции.

 

3. Российское высшее образование работает на пополнение «среднего класса», а не предпринимательского класса. Отсюда вытекает роль высшего образования: оно дает «прилагаемый» (аскриптивный), а не достижительный статус. Предпринимательство не стало для молодежи «социальным лифтом» в предпринимательской сфере. Поэтому единственной надеждой повысить свой социальный статус для молодежи является получение высшего образования и ориентация на карьеру в «среднем классе».

 

Причем существующая социальная система предъявляет спрос скорее на формальное обладание дипломом, чем на подлинную высокую квалификацию. Свидетельство о высшем образовании является пропуском в «средний класс» (необходимым, хотя и не достаточным условием).

 

Альтернатива социальной карьеры в виде независимой предпринимательской деятельности сегодня в России если и существует, то крайне затруднена. Для молодых людей, не получивших высшего образования, доступ к карьере фактически закрыт.

 

Косвенно отсюда вытекает наблюдаемый сегодня крайне высокий спрос молодежи на получение высшего образования, причем неважно, какого качества. Из этого может быть сделан следующий вывод: если правительство попытается ограничить число студентов в стране, это может вызвать активные социальные протесты со стороны молодежи. Аргумент, что будут ликвидироваться только неэффективные вузы, в данном случае не работает, поскольку средством повышения статуса является формальное обладание дипломом, а не реальная высокая квалификация (по крайней мере, так кажется многим молодым людям и их родителям).

 

 

Опубликовано на Полит.ру: